Я, как и мама, любила цветы и праздник первоцветов. Настоящими первоцветами на нём, разумеется, были лишь горные подснежники — те самые, что принесли мне утром Симия и другие служанки, — остальные цветы выращивались специально для праздника в теплицах и оранжереях. «Чем больше цветов — тем радостнее будет год», — так говорили у нас в Арнарии. Глупая, конечно, примета, но зато красивая. Привычного завтрака сегодня не было, и гвардейцы сразу повели меня вниз, в сад. По пути я смотрела не себе под ноги, а любовалась окружающей обстановкой. Замок был настолько прекрасен лишь раз в год — и каждый раз я не уставала любоваться на цветы вокруг меня. Украшали всё, на что падал глаз, — пожалуй, кроме потолка, и то мачеха как-то пару лет назад попыталась подвесить корзины с цветами, но королю не понравилось — потому что видно было лишь дно корзины, а цветы — нет. Теперь такого не было, и цветы обвивали лишь мебель, картины, вазы, статуи и перила. Для украшения использовались преимущественно садовые вьюнки — крайне неприхотливые, но очень разнообразные цветы, кроме того удобные для таких целей. Они легко цеплялись за любые предметы, могли прожить без полива до трёх дней, поэтому после празднества благополучно возвращались на своё место в оранжерею — до следующего года. И выглядели очень по-разному — в зависимости от сорта, — и даже пахли неодинаково. Какие-то были больше похожи на пышные розы, другие — на мак или шиповник, третьи — на колокольчики… Сортов было больше двух сотен, и каждому присваивали название в честь какой-нибудь арнарийской королевы. В других странах такие вьюнки назывались иначе, но что нам другие страны, правда? Я даже помнила, что существует сорт «Принцесса Корнелия», но, как выглядели эти вьюнки, успела забыть. Их пару лет назад вывел лучший на службе у отца садовник.

хитрая улыбка, ходит по помещению, когда волнуется