«– И вы настолько любили свою Ольгу, что много сотен лет не женились и не заводили постоянную женщину? – Да. Настолько любил. Пронзительные зеленые глаза, похожие на два изумруда, впились в мое лицо, не отпускали. Я терялась под взглядом Ашина и чудилось — он говорит столько, сколько не скажут ни фразы, ни эффектные, трепетные клятвы и комплименты. – И вы не думали снова жениться? Полюбить кого-то другого? Найти себе женщину? – Не думал и не любил. Никогда. Молчание между нами — сладко-острое, как шоколад с перцем, и вязкое, как зыбучий песок, заставило обоих быстро сглотнуть. Мы сделали это одновременно, будто сговаривались о чем-то. И вновь погрузились в звенящую невысказанными вопросами и ответами тишину. Он стоял близко, совсем рядом, едва касался меня плечом и рукой. И меня как кипятком обдавало. Я его та-ак мощно сейчас чувствовала. Мужчину — сильного, волевого, красивого. Благородного по-своему и очень отважного. Совсем не таким я себе представляла жестокого Российского тирана — императора, который убивает ни в чем не повинных драконов, что не нашли себе всадников быстро. Совсем не так его описывали повстанцы и совсем не так характеризовали враги. Он был другим абсолютно. Мудрым, терпеливым, спокойным и излучал эту незыблемую силу настоящего мужчины… такую, от которой ты таешь, теряешься и колени слабеют.»