«Едва вскинув на него взор, она тут же стыдливо потупила глаза, делая несколько шагов ему навстречу. Перед ней стоял красивый, молодой мужчина, с крепким, могучим телом. Чёрные длинные, слегка волнистые волосы опускались ниже широких плеч. Пронзительный, хмурый взгляд прищуренных карих глаз, из-под скученных бровей, пробирал до костей, и не понятно отчего. Он протянул руку, надменно процедив: — Давай сюда, чего застыла? Не смея вновь поднять взора, наклонив голову вниз, Эн протянула руки со стопкой одежды вперёд. Случайно коснувшись кончиками пальцев её ладоней, граф выхватил стопку из её рук, тут же отвернувшись, сделал несколько шагов к столу и небрежно швырнул одежду на его поверхность. Эн Мари, не зная куда себя деть, робко переминалась с ноги на ногу. Замешкавшись, медленно развернулась, и поклонившись, как учила Тильда, направилась к двери. Она невольно покосилась в его сторону. Он стоял спиной к ней, и стягивал сапог с ноги. — Подожди — вдруг пробасил он низким, басовитым голосом. Распрямляясь, откинул сапог в сторону, и поворачиваясь к ней спросил, собирая ещё кучнее брови, будто стараясь что-то припомнить: — Это не тебя ли мы подобрали в лесу? Эн Мари застыла, и кивнула, смущенно поглядывая на мужчину, и тут же снова впиваясь глазами в пол. Роберт пристально изучал её строгим взглядом исподлобья, от которого Эн пробивала дрожь. Он и впрямь был суров и хмур. И явно был обладателем прескверного характера. Теперь понятно, отчего Гобс так разволновался. Такие шутить не любят. — Как вас занесло в тот лес — снова раздался его хрипловатый бас. Подняв на него бегающие глаза, она промямлила: — Я не знаю, Сэр. Мужчина чуть подёрнул уголок губ в едва уловимой то ли улыбке, то ли усмешке: — Что значит не знаешь? Эн Мари чувствовала, как сердце учащает ритм. Под его пристальным взором она чувствовала себя как кролик перед удавом. Но его могучее тело так и притягивало её взгляд. Она знала, что не должна смотреть на него, что это неприлично и недопустимо. Но она ничего не могла с собой поделать. Что-то в нём завораживало её, не позволяло отвести взора.»