1) Арсений скучающе смотрел в окно, откинув голову на высокое сиденье автобуса. Оно было мягким, но все равно неудобным. Он бы предпочел, чтобы кресло хотя бы немного регулировалось, тогда можно было бы выпрямить уставшее после концерта тело. Автобус вез их в соседний город, разрезая фарами ночную темноту. В большом окне почти ничего не было видно, несмотря на то что свет в салоне не горел. Угадывались лишь силуэты высоких деревьев, густо растущих вдоль дороги, да редкие крыши одноэтажных домиков с еще более редкими фонарями, мелькающих в окне на пару секунд. Когда огней становилось больше, они кучковались мелкими точками вдалеке, а Арсений догадывался, что там какой-то городок или хороший поселок, потому что в плохом и фонарные столбы-то не стоят. 2) Когда он снова вернулся в Москву, столица встретила его густым снегопадом, словно он привез петербургскую зиму домой. Арсений шел по родному проспекту, любуясь сказочным видом города, и не узнавал его. Четыре часа до полуночи, но уже стемнело, и снег искрился, кружась в свете фонарей. Свежий, еще не успевший испачкаться обувью прохожих и шинами автомобилей. Зимняя Москва прекрасна… Он скучал по ней. Магазины уже вовсю заполнились предпраздничной суетой. Длинные очереди, маленькие пушистые елочки на кассах, атмосферная музыка веселым фоном, долгие и мучительные поиски подарков... Аромат Нового года.

Уверенный взгляд, с вызовом. Имеет в запасе улыбки на все случаи жизни — от противненькой до искренней и широкой.