«...Тощие руки и ноги, бледноватое, для таврийца, сухое лицо, грязные волосы до плеч, тяжёлый взгляд тёмных глаз. ...По правильным, отдающих церанскими, чертам лица, Бивис сразу узнал в нём «героя Сиитха». Штриган смотрел на него безразлично-презрительно. Словно, сгори он заживо, тот бы и глазом не моргнул. Да он и сейчас не моргал. ...улыбнулся он, а глаза так и блестели, глядя прямо в её. Киёра отставила стакан в сторону, откашлялась в последний раз, вздохнула, и обхватив руками смуглые щеки, не сдержалась и поцеловала своего измученного, перепачканного в поту и порохе адъютанта…»