«Совсем не изменился. Те же непроницаемые, до черноты темные глаза. Те же черные в синеву волосы, спадающие мягкими волнами почти до середины спины. Хищные, резкие черты лица, на котором даже морщин не прибавилось — девять лет для мага с изрядной долей вампирской крови не такой большой срок, чтобы постареть. Тонкие губы кривятся то ли в улыбке, то ли в усмешке. Впрочем, я достаточно хорошо его знала, чтобы различать оттенки настроения и понимать — сейчас Андреас Томас Хосс был доволен. Очень доволен. (...) Медленный, свистящий выдох сквозь удлинившиеся клыки, исказившееся от ярости и ненависти лицо и стиснутые в кулаки руки ярче любых слов говорили: воображение у Томаса работало отлично. И представленное «иначе» ему категорически не понравилось. (...) Взгляд, который я не раз вспоминала в Смуту. Взгляд, который я, теряя с каждым годом надежду, мечтала увидеть снова, но день за днём наблюдала лишь маску безразличия на лице бесчувственного высшего. Взгляд, который — я всё-таки смогла себя убедить в этом — в тот день мне лишь почудился.»