«Бернард Хартлесс сидит за массивным деревянным столом в своём рабочем кабинете. За дорогущим столом. Из красного дерева, с резными ножками. Но стол этот был не жеманно-резной, скорее, брутальный, как мощная виноградная лоза, имитация которой обвивала ножки и барельефом переходила на боковины стола. Не стол, а настоящее произведение искусства! Ещё поражал идеальный порядок на рабочей поверхности стола. Ни одной лишней бумажки — лишь стопочка документов лежит на краю, а сверху — тоненькое письмо. Да ещё золотое перо с наложенными чарами от клякс и описок гордо стоит в серебряной чернильнице. А вот заклинания от ошибок на пере нет. Похоже, самый богатый в городе дракон граф Бернард нор Хартлесс не совершает ошибок. По крайней, мере орфографических. Чёрные глаза создателя идеального порядка, казалось, прожигали меня насквозь. Лёгкая ирония, толика мужского интереса и бездна высокомерия — всё это читалось в них столь же ярко, как на вывеске с новомодной магической подсветкой — перед зимними праздниками её в городе стало больше, все торопились угнаться за трендом. Но у потомственного дракона нор Хартлесса не было магической подсветки — в его кабинете половину задней стены занимал настоящий дровяной камин. И никаких огнедемонов на обогреве. Бережёт чистоту своей магической энергии. – Итак, перейдёмте сразу к делу. Своё имя можете не называть. Как зовут меня, наверняка знаете, — приятным голосом, но совершенно отмороженным тоном, произнёс владелец доброй трети земель провинции. Не иначе зима на тоне сказалась. Не зря её середина на пороге. – Какой у вас вопрос? — продолжил свой… допрос нор Хартлесс. — Надеюсь, не любовное письмо? Ненавижу сантименты.»