«По моему лицу, груди и спине наперегонки несутся капли ледяной воды. Во рту же резко пересыхает. Я инстинктивно прохожусь кончиком языка по влажным губам и на нервах сглатываю. Меня разбивает дикая дрожь. Я не то что раздеть себя не могу, я не в силах пошевелиться. — Я сказал, раздевайся! Живо! — повторяет Максим и следом добавляет уже не мне: — Глеб, включи обогрев на максимум. Бросив взгляд на наручные часы, Макс продолжает смотреть на меня в упор и терпеливо ждать. С его темной волнистой челки капает дождевая вода. Белая рубашка, прилипнув к упругому телу, стала второй кожей. Жадно вдыхая горячий воздух, я не могу оторвать глаз от рельефного торса. Отмечаю, как дыхание Макса, точно как и моё, становится тяжелым и шумным. Могучая мужская грудь порывисто вздымается и опадает в такт неровным вдохам-выдохам. — Ива, долго ещё ждать? — спросив, он тянется руками к своей груди и приступает расстегивать несколько пуговиц на мокрой рубашке. Длинные пальцы ловко выдергивают перламутровые пуговки из петлиц. Бож-ж-же… Эти оголенные кисти с темными волосками на смуглой коже сводят меня с ума. Зависаю на них взглядом и вмиг краснею. Снова сглатываю, вскидывая на Пожарского растерянный взгляд. Сейчас он безумно красивый… даже в своей пугающей ярости. Хищник, от которого невозможно отвести глаз. — Как ты меня нашел? — осмеливаюсь спросить, чтобы не выглядеть вконец загнанной и запуганной дурочкой. — Это было несложно. Пара звонков решили мою проблему, — мрачно отвечает Максим, прожигая меня цепким нахмуренным взглядом. Оголив часть своей груди, он тянется ко мне руками, чтобы стянуть с меня кофту. Мне приходится резко отпрянуть от Пожарского к двери. — Избавься от мокрой одежды, — приказ в тяжелом выдохе становится больше похожим на просьбу. Скосив взгляд на водителя, я понимаю, что этого не сделаю. Не смогу. — Ты с ума сошел? — дребезжу совсем охрипшими нотками. — Раздевайся, — его приглушенное рычание проносится по нервам колючим током. — И не подумаю. — Хочешь схлопотать воспаление легких? Я дам тебе свой сухой пиджак. — Я сказала нет! — выкрикиваю на нервах, забиваясь в угол подальше от него. Замечаю как Макс картинно закатывает глаза, сдерживая в себе кипящий вулкан. — Трындец… — выцеживает, стиснув зубы. Видно, что сохранять напускное спокойствие Монстру Андреевичу удается с большим трудом, но оголяться при посторонних я всё равно не стану. Не стану, и всё тут! Пусть кричит хоть закричится… — Ива, не вынуждай меня раздеть тебя. Не гарантирую, что одежда останется целой. Снимай кофту. Ты вся промокла, а я на грани.»