«На массивном деревянном столе танцевал парень с бутылкой виски в руке. Белая рубашка была полностью расстёгнута и развевалась при каждом движении, обнажая подтянутое тело с чётко прорисованными кубиками пресса. Парень был худощавым, но спортзал явно посещал регулярно. Светло-русые волнистые волосы растрепались и падали на лоб, а зелёные глаза блестели тем особым блеском, который бывает только у очень пьяных или очень самоуверенных людей. Судя по всему, у этого парня присутствовало и то, и другое. Он был чертовски красив. Не просто симпатичен — красив той идеальной, почти неестественной красотой, которую обычно видишь на обложках журналов или в рекламе духов. Высокие скулы, точёный подбородок, губы, сложенные в самодовольную усмешку. Чёртов мажор-красавчик, пьяный в хлам и абсолютно уверенный в своей неотразимости. Парень двигался под музыку с ленивой грацией хищника, которому не нужно доказывать своё превосходство — он и так знает, что все вокруг от него без ума. Бёдра покачивались в такт тяжёлым битам, руки то взмывали вверх, то скользили по собственному торсу, каждый жест был пропитан вызовом и самолюбованием. Он явно наслаждался вниманием, купался в нём, и каждый жест его кричал: «Смотрите на меня, я офигенный, и вы все это знаете».»