«Господин Тамм явился с опозданием в сорок минут. За это время Марьяна успела вскипеть минимум трижды. Но решила уже из принципа дождаться дражайшего Германа Гергардовича. И показать ему, что «Не церемониться с журналистами» – это в корне неправильная концепция. Он вошел в собственную приемную стремительно. Не торопливо, не быстро, а именно стремительно. И это явление так ошеломило Марьяну, что она даже про свою злость забыла. Тамм был с бородой. «А ты такой красивый с бородой…» – совершенно некстати зазвучало в голове. Почему все последние фото Тамма были с абсолютно гладким лицом?! Или это Марьяна не потрудилась порыться в его снимках? Не может быть, чтобы там – Там-м-м-м – не было ни одного снимка, отражающего его теперешний внешний вид. Минус один балл за недостаточную подготовку, Марьяна Левандовская! Надо сказать, что борода господину Тамму шла. Что при нынешней массовой моде на бороды – уже и редкость. Растительность на лице отпускали повально все мужчины, но у многих росла не борода, а, по меткому выражению Татьяны, «трипперная лисичка». Почему лисичка и почему трипперная – этого даже сама Татьяна объяснить не могла. Но словосочетание отражало очень точно суть: корявую и плешивую растительность на части мужских лиц, которую можно было назвать только так – трипперная лисичка. У Германа Тамма на лице была настоящая красивая мужская борода – темно-русая, гладкая, ухоженная. А сам господин Тамм оказался довольно высоким, широкоплечим, поджарым, без малейшего намека на пузцо. Он стремительно прошел к двери кабинета, на ходу бросив секретарю: – Кофе.»