«Дверь бесшумно отъехала, и в проеме возникла мощная фигура мужчины, спасшего нас, почти заполнив собой все пространство. Латексный костюм облегал каждую мышцу, подчеркивая нечеловеческую силу. Я посмотрела прямо на него, на эту неподвижную, закованную в черный латекс глыбу. Шлем скрывал его лицо, не давая прочесть ни единой эмоции, и это злило еще сильнее. Он медленно, почти церемонно, поднял руки к затылку. Раздался тихий щелчок. Шлем с лёгким шипением начал отделяться. Первым, что я увидела, были волосы. Длинная, густая прядь красно-рыжего цвета, вырвалась на свободу и упала ему на мощное плечо. Потом обнажилась шея — сильная, с чёткими мышцами. И наконец... его лицо. Суровое, с резкими, но гармоничными чертами, с легкой щетиной. Прямой нос, высокие скулы. И шрам — тонкая красная линия, пересекающая левую бровь и уходящая в волосы. Но больше всего поразили глаза. Они были ярко-красными, как расплавленное железо, и светились изнутри тёплым, глубоким светом.»