«Сняв рубашку, он уже не казался огромным, неповоротливым верзилой. Высокий и широкоплечий, теперь он выглядел менее свирепым и грубым. Под бесформенной одеждой оказались широкая грудь и стройный торс, мышцы на его спине и руках бугрились под загорелой кожей, освещенной лучами заходящего солнца, а светлые длинные волосы блестели, словно золотая грива. Серые, пасмурные глаза княжича смотрели пристально, не упуская ни единой важной детали.»