«Голос был потрясающим. Низким, бархатистым, с лёгкой хрипотцой и такой порцией льда, что можно было охлаждать шампанское. Мужчина был строг, как инквизитор на допросе: идеально отглаженная белая рубашка, тёмный жилет и аура такой силы, что у меня на затылке зашевелились волосы. Он был выше почти на голову, и когда склонился ко мне, я почувствовала, как по коже пробежали искры. Его глаза, серые, ставшие ещё темнее, опасно сузились.»