«Император был выше, чем я представляла — а может, это из-за того, как близко мы оказались, только уже не на поле для игры в Ойренахту, а здесь, в храме Четырёх богов. Его фигура заполняла пространство, как заполняет сны что-то необъяснимое и древнее — то, что нельзя ни прогнать, ни понять до конца. Черты лица были крупными, точными. Скулы, линия рта, тяжёлый прямой нос — всё это казалось слишком живым для каменной неподвижности стихии. Глаза — небесно-голубые, ясные, излучающие свет, и всё же наполненные чем-то… необратимым. В них не было ни злобы, ни ласки, ни безумия — только бездонное понимание, равнодушное и страшное. Как у скал, смотрящих на утопающего»