«У одного из боковых входов в столовую, прислонившись к косяку, стоял мужчина. Высокий, очень высокий, и невероятно статный. Широкие плечи, узкая талия, длинные, мускулистые ноги, обтянутые плотными коричневыми штанами из грубой ткани. На нём была простая, но чистая рубаха светло-бежевого цвета, рукава которой были закатаны до локтей, обнажая сильные, с чётко выраженными сухожилиями предплечья. На каждом запястье — по несколько браслетов из кожаного шнура, украшенных разноцветными бусинами. Но больше всего Ладу поразили две детали. Первая — его волосы. Они были длинными, ниже плеч, и собраны в низкий, небрежный хвост у основания шеи. Цвет — голубой, как яркое небо, но там, куда падал солнечный свет, отливала зелень — изумрудные, морские переливы, будто в волосы были вплетены тончайшие нити малахита. И вторая — его лицо. Оно было резким, скульптурным, с высокими скулами, прямым носом и упрямо сжатыми тонкими губами. Но глаза… Они были золотистыми. Темно-желтыми с золотыми бликами. Напоминающими расплавленный металл. И зрачки были не круглыми, а вертикальными, как у кошки или… у змеи. В них читалась дикая, неприрученная сила, настороженность и глубокая, пронзительная неприязнь.»