«​Из глубокой тени боковой галереи вышел мужчина. Если Айзен был воплощением слепящего пафоса, то этот персонаж казался ожившей скалой. Черный мундир, лаконичный и пугающе функциональный, сидел на нем как вторая кожа, подчеркивая разворот тяжелых плеч. Пепельные волосы, короткая стрижка и шрам, пересекающий скулу рваной белой молнией. ​Я не шелохнулась. Внутренний «рентген», заточенный на выявление альфа-лидеров в кризисных ситуациях, зашкалил. В его серых глазах не было высокомерной скуки Владыки. Там была ледяная, хирургическая оценка.»