«Сладковатый запах табака – первое, что я ощутила, оказавшись в помещении, тускло освещенном призрачным сиянием светодиодов. Глаза постепенно привыкают к полумраку, и я вижу овальный подиум, напоминающий огромный кусок горного хрусталя, вокруг которого тянется полукруглый диван бордового цвета. А потом я увидела ЕГО… Молодой, красивый мужчина сидел напротив меня, раскинув руки на спинке дивана и вальяжно закинув ноги на низкий столик. Атласная рубашка, сквозь которую проступали контуры рельефной груди, была такой же черной, как волосы мужчины. Его резко очерченные скулы покрывала короткая щетина, а в длинных пальцах была зажата тлеющая сигарета. Осмеливаюсь посмотреть ему в глаза и тут же испуганно пячусь к двери. Никогда, за всю свою жизнь я не видела такого взгляда – тяжелого, злого, подчиняющего… Ярость, пылающая в темной бездне его глаз, повергала в ужас. Затравленно наблюдаю, как мужчина подносит сигарету к губам, а потом медленно выпускает дым, прищурив глаза. Мне кажется, что стены зала начинают сжиматься, грозя раздавить меня. Воздух сгущается, превращаясь в тугую горячую смолу. Делаю глубокий вдох, и легкие обжигает огнем. - Накрасили, как портовую шлюху! – с презрением выплевывает мужчина и сжимает губы в тонкую линию. Низкий баритон тягучей волной прокатывается по помещению, заставляя мое сердце трепетать, как птицу, пойманную в силки. Вжимаюсь спиной в закрытую дверь и испуганно смотрю в черные провалы глаз. Понимаю, что раздражение мужчины – не моя вина, но менее страшно мне от этого не становится. Я боюсь его. Боюсь так, что готова упасть в обморок от страха. Нервно озираюсь по сторонам, а потом завожу руку за спину и касаюсь кончиками пальцев дверной ручки. Надеюсь, дверь не заперта. Господи, сделай так, чтобы она не была заперта! Моя подготовка к побегу не остаётся незамеченной. Мужчина склоняет голову набок и угрожающе прищуривается. - Даже не пытайся, - цедит он. Руки безвольно падают вдоль тела, и мужчина растягивает губы в пугающей улыбке. - Хорошая девочка, - вкрадчиво произносит он и снова затягивается сигаретой, а потом раздавливает её в пепельнице, - Послушная… Очередной его взгляд на меня, заставляет зажмуриться. Теперь в его глазах не только ярость, там что-то еще… Что-то дикое, необузданное, опасное… - Поднимайся на подиум! – приказывает он. Оторопело смотрю на мужчину и понимаю, что тело меня не слушается. Я не могу даже пошевелить рукой. Сердце бешено колотится в груди, отдавая гулкой пульсацией в висках. - Я сказал, на подиум! – рычит он. Делаю неуверенный шаг вперед на одеревеневших ногах. - Быстрее! Перевожу взгляд на зловеще сверкающий «хрусталь». Почему-то не могу избавиться от ощущения, что я, по собственной глупости, подписала себе смертный приговор и сейчас иду на эшафот…»