«Она смотрела и не могла отвести взгляд. Ярослав скинул рубашку почти сразу — стало жарко. Остался в одной майке, которая быстро промокла от пота и теперь облепила спину, плечи, грудь. Каждое движение прорисовывало мышцы, которые она раньше и не замечала. «Когда он успел так измениться?» В первый день на пороге ее дома он был другим — мягким, холёным, городским. А сейчас... сейчас в нём появилось что-то другое. Топор взлетал и падал с ритмичной точностью, чурки разлетались с сухим треском, и он даже не останавливался передохнуть. Он размахнулся — майка натянулась на плечах, обрисовала широкую спину, перекаты мышц под тканью. Удар — чурка разлетелась. Дарья почувствовала, как по коже побежали мурашки. Она отогнала мысль, попыталась смотреть в сторону. Но взгляд сам возвращался. Он наклонился за новой чуркой — майка задралась, открывая полоску кожи на пояснице. Там, где начинаются эти... как их... ямочки над... Она отвела глаза, почувствовав, как щёки заливает краска. «Дура, — подумала она о себе. — Как девчонка.» Но мысли уже понеслись, не слушаясь. «Какой же он...» Она не могла подобрать слово. Красивый? Да. Но не той городской красивостью, накрашенной, причёсанной, накачанной в спортзале. Другой. Настоящей. Мужской.»