«В проеме двери стоял высокий широкоплечий мужчина, имеющий весьма устрашающий вид. Он тяжело и громко дышал, видимо еще не до конца успокоившись после ссоры. В руках разбойник держал пылающий факел. На нем был надет длинный плащ с капюшоном, отороченный мехом — некогда, видимо, дорогой и роскошный, а теперь — изрядно износившийся, он напоминал одеяние вампира, восставшего из могилы. Но самым жутким в его облике было вовсе не это, а маска, полностью скрывающая его лицо. Она отливала серебром и повторяла идеальные пропорции венецианских масок, какие носят на карнавалах. Его фигура в тусклых отблесках казалась зловещей и пугающей. Языки огня отражались в отполированной поверхности маски, словно превращая само его лицо в пламя.»