«В глубоком кресле, вполоборота к ним сидел широкоплечий молодой мужчина. Сильно загорелый жгучий брюнет в красной рубашке. Сухого атлетического сложения, почти двухметрового роста, это было заметно, даже когда он сидел, лениво откинувшись в кресле и вытянув скрещенные ноги в кожаных брюках и узких охотничьих сапогах. Но чувствовалось, что при случае он может двигаться легко и быстро, как пантера. Его лица полностью было не рассмотреть, но склонённый точёный профиль выражал хмурое безразличие. Он читал книжку в ярко-желтой обложке и, хотя явно слышал, как открылась дверь, не поднял головы и даже ухом не повел в честь вторжения. Гостям была видна правая рука, которой он держал книжку. Со стороны ладони, на пульсе, темнела такая же родинка, как на запястье у сестры. На первый взгляд, этим их сходство с Амариллис и ограничивалось. (...) Виола стояла в стороне и украдкой рассматривала нового знакомого, всё более убеждаясь, что настолько красивого и сильного мужчины ей видеть раньше не приходилось. "Да уж, при дворе таких не встретишь", — мысленно вздохнула она, не забыв добавить, что Гиацинт, безусловно, исключение, но брат Амариллис — явление особого порядка. Кстати, они теперь казались гораздо более похожи с сестрой, чем Виола ожидала вначале, насколько вообще могли быть похожи очень высокий мужчина совершенно южно-американского типа и хрупкая (особенно по сравнению с ним) европейская девушка. Кроме абсолютно одинаковых родинок, в чертах сквозило что-то родственное, улыбка, жесты… Но по цвету брат и сестра совсем разные, и волосы у Натала прямые, густые, с отблеском воронова крыла. А черты лица крупные, открытые — ни малейшего выражения хитрости и лукавства.»