«После таинства Сопряжения волосы светоносцев выгорали до пепельного блонда, и Асмит не был исключением. Он позволял локонам свободно ниспадать, но следил, чтобы они не касались плеч – походная практичность диктовала свои условия. Таинство также меняло глаза, окрашивая их в серебристый цвет. Эти холодные оттенки разительно контрастировали со светлой кожей Асмита, подчеркивая угольную черноту его бровей и ресниц. *** – Любишь? – переспросила она, стараясь уловить хоть малейшую тень лжи, но в глазах Асмита она видела непоколебимую правду, от которой было некуда бежать. – Да. Я готов принять твое прошлое, твое будущее и твои секреты. Все, кроме жизни без тебя. Девушка закрыла глаза, пытаясь унять бурю, разразившуюся внутри. Она не знала, какое зло зиждется в Цидании, и не могла допустить, чтобы светоносец пал жертвой ее борьбы. Но Асмит был прав: между ними существовала особая связь. *** Циданийка влепила пощечину ближайшей девушке. Асмит привстал, возмущенный этой сценой, но тяжелая рука Рэнвола легла ему на плечо, возвращая обратно на стул. – Твое чувство справедливости выйдет нам боком. Не вмешивайся, – прошептал он еле слышно. – Мне хорошо известно: если хозяину не дать выпустить пар, он прибегнет к более жестоким мерам.»