«Генерал Левиар же даже не смотрит в его сторону, но я вижу, как напрягаются его плечи. Два оружия. Два смертоносных клинка, направленных друг против друга. И готовые скреститься по первому же приказу своего господина. — Выглядишь бледной, новенькая, — шепчет подсевшая ко мне наставница. — Генерал напугал? Я не отвечаю. Потому что это не страх. Это что-то другое. Но всё же мой взгляд снова невольно скользит к генералу Левиару Ноксу — и тут же застревает на нём, будто прикованный. Он красив. Но не так, как Стилс — благородной, ледяной красотой айсберга. И не как Варгос — выхолощенной ухоженностью дворцового портрета Его красота — как у обнажённого клинка. Опасная. Тёмные волосы, коротко остриженные, будто он не терпит ничего лишнего. Лицо — резкое, с высокими скулами и бледной кожей, изборождённой шрамами. Один из них — тонкая белая линия — пересекает левую бровь, чуть не задевая глаз. И глаза... Они — пустые. Не холодные, как у Стилса. Не ядовито-насмешливые, как у Килсара. Мёртвые. Будто за ними — только тьма. И тут — он поворачивает голову. Наши взгляды сталкиваются, и я невольно содрогаюсь. Мир сужается до этих двух бездн, в которых нет ни искры тепла. Моё сердце замирает. Не потому, что он красив. А потому, что в этот миг я ощущаю: этот мужчина будто бы мёртв. Не телом, а душой. И всё, что от него осталось, — это обязанность быть оружием. Я резко отвожу глаза, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Но поздно. Этот взгляд уже врезался в память. И почему-то мне кажется... Он тоже меня запомнил.»