«Он был не просто слишком красивым для того, чтобы быть реальным. Красота не имела значения без того, что было под ней. А под ней — под ней было всё. Сейчас я не могла объяснить, что именно. Это была магия. Его черные волосы, чуть длиннее, чем принято у большинства японских мужчин его возраста и статуса, падали на лоб тонкими рваными прядями. Острые скулы, высокие. Полные губы. Довольно большие глаза. Мне кажется, он тоже был полукровкой. И все k-pop айдолы просто меркли по сравнению с ним. Но его красота, его внутренняя магия, бешеная сила — они были настоящими, не экранными. Острый и тяжелый, как лезвие самурайского меча взгляд. Звериная, текучая грация в каждом движении шеи, плеч, когда он взял токкури из рук старшего и выпил саке, — с максимальным уважением, и в то же время — так расслабленно и небрежно, будто он был королем этого мира. Белая рубашка была расстегнута, и под ней, на его мощной литой груди я увидела край морды. Кажется, дракона. О, да. Это то, что было в нем. Чёрный дракон под его кожей.»