«Эйден выглядел так, будто этот мир вырастил его из света, льда и безупречного самоконтроля. Высокий, прямой, слишком спокойный, с белыми волосами и фарфорово-бледной кожей альбиноса, он казался не человеком, а идеальной версией человека, созданной для тронов, протоколов и чужого восхищения. Светлые глаза смотрели внимательно и холодно, но иногда в этой выверенной неподвижности проскальзывало что-то опасно живое — будто под безупречной оболочкой всё-таки билось сердце, которое он давно приучил молчать.»