«— Указом императора, Юстин Лонгарн лишается титула Хранителя ар-дона Тирна. — в тронном зале воцарилась полная тишина. Кто-то даже икнул от неожиданности, но его тут же зашикали окружающие. Моё сердце билось, как сумасшедшее. Что они сказали? Я не верила своим ушам. Император невозмутимо сидел на своём троне и смотрел на нас. Как Юстин держит меня за талию и стоит, отвечая гордым прямым взглядом. Я не видела его глаз в этот момент, потому что тоже смотрела только вперед, но на Советника с указом. Однако, точно знаю, как может смотреть в этот момент Юстин. — Остров Тирн, земли ар-дона переходят новому дону Тирну — Рикардо Аранхолу с момента подписания указа. Тишина за спиной всё еще продолжалась. Боже мой. Они лишили Юстина титула? У меня перехватило дыхание. За что? Почему? Наказали его вместо меня? Он так любил остров, его жителей, так заботился о каждом! — Что? — мой тихий вопрос прозвучал как гром. Юстин чуть сжал руку на моей талии, как бы заставляя замолчать. — Не сейчас, Роза. — шепнул мне. Император усмехнулся и прохладно произнёс: — Что ж, господин Юстин Лагорн, не смеем больше Вас задерживать во дворце. Я столько хотела сказать, но понимала, что не время и не место выступать, могу только навредить ему. Почему они так поступили с ним. Это жестоко. Он так выделил слово “господин” это же… даже ниже, чем просто знатный дракон — ниже, чем тан. Господин, госпожа — так называют людей, и не таких знатных как лорды, обычных людей вроде купцов и торгоцев. Даже не “тан” — обычный знатный дракон. А “господин”. Как человека. В уме не укладывается. Я вцепилась в руку Юстина, позволила ему вывести меня из зала. Никто не произнес ни слова. Либо для них это был такой же общий шок? Впервые наверно, дона лишали его территории, его ар-дона. — Юстин… — слишком жалобно получилось пропищать я, когда мы вышли из тронного зала. — Что произошло? Почему они так поступили? — Всё потом, сейчас прости иди рядом, Роза. — на нас глазели слуги, казалось все в императорском дворце уже всё знали! Мы вышли из дворца. Даже в покои не поднимемся вещи забрать? Я не стала ничего больше спрашивать. Надеюсь, Юстин знает, что делает. Нам подали карету, на ней красовался государственный герб. Мой муж держался невозмутимо, как будто ничего не произошло. Уже сидя в карете, которая везла нас по живописным улочкам столицы, он с интересом посмотрел на меня. — И не спросишь, куда мы едем? Улыбнулся одними лишь глазами, а я, прекратив разглядывать улицу, ответила ему: — Я еще вчера решила, что приму любое твоё решение. Но… я не понимаю, что произошло. Почему? В его глазах отразилось сожаление. Он пересел на мою сторону и взял за руку. — Роза, прости меня. Ты не должна была за всё отвечать. И я не могу дать тебе той жизни, которую обещал для тебя. — Обещал? — я взглянула на него, а он поднёс к губам мою ладонь. — Обещал себе, что ты будешь самой счастливой донной империи. — Думаешь, мне важно, донна я или кто? — Что ты имела ввиду, когда сказала, что примешь любое мое решение? — ответил вопросом на вопрос, а я вспыхнула. Придется признаться, что подслушала разговор. — Я слышала, как вы говорили с отцом обо мне. Он нахмурился и снова поцеловал мою руку. Взгляд его потеплел, когда заметил моё смятение. — Роза, я же сказал отцу, что не позволю тебя тронуть. — Я слышала, но… Мало ли как могли на тебя повлиять. Если вы даже женитесь не сами… Он грустно усмехнулся. — Не сами. Да. Но есть одно отличие, я люблю тебя и готов понести любое наказание, чтобы защитить свою любовь. — Это из-за меня? Ну конечно, почему же еще. Они должны были меня казнить. — Всё в прошлом. Теперь мы свободны. От всего и всех. Я снял с себя титул, чтобы и ты стала обычной госпожой. Отдал им всё взамен на твою свободу. — Что? — в моих глазах стояли слёзы. — Ты себя смысла жизни лишил из-за меня? — А зачем мне такая жизнь без тебя? Не плачь Роза.»