«В общем-то, вреда от мажора, как от назойливого комара, но я прекрасно знала, что Селезнев с этого дня не упустит случая, чтобы не поиздеваться надо мной. Его дружки наверняка будут смеяться в спину, кривляться, а подружки одаривать таким надменным взглядом, что кишки может свести. И, несмотря на мое желание держаться в тени и в целом подальше от этого типа, судьба, как назло, все сталкивала нас и сталкивала… пока дело не запахло керосином! – Киселева, – подсел он ко мне, наглым образом согнав с законного места Ваську Кузьмина, – как дела? Посмотрела на Мирона недоверчиво, не ожидая от этого дьявола ничего хорошего. Внутри напряглась, как пружина, боясь сделать вдох. Селезнев напоминал бомбу замедленного действия, от него неизвестно чего было ожидать, а после сегодняшней встречи хотелось вообще, чтобы у того развилась амнезия. Этот темноглазый гад просканировал меня взглядом, цокнул языком и придвинулся ближе, прошептав на ухо так, что дрожь пробежала по телу.»