«К ней спешил мужчина лет за тридцать, бежал так, словно от этого зависела его жизнь. Среднего роста, крепко сбитый, но какой-то… потертый. Словно его долго носили, мяли, а потом выбросили на задворки. Светлые волосы выгорели под палящим солнцем, оставив лишь легкий отблеск золота, а глаза… Глаза цвета летнего неба смотрели с усталой надеждой, приправленной изрядной долей настороженности. Бывший военный, сразу поняла Центральная. Выправка — даже в поношенной куртке и вылинявшей футболке — выдавала себя.»