«Высокий, плечистый, в простой рубахе с засученными рукавами. Поверх — прожжённая безрукавка из чёрной кожи. Волосы слиплись от пота, падают на лоб. Руки в чёрных разводах — копоть, угольная пыль. Он поднял молот. Мышцы напряглись — перекатились под кожей. И опустил с сокрушительной силой. Сноп искр брызнул золотым дождём, на миг осветив лицо: резкое, скулистое, с тенями под глазами. Серые — в этом свете почти стальные — смотрят тяжело, пристально. И шрам — белёсый, неровный, от виска до подбородка — рассекает бровь, переползает через скулу. Он не подал виду, что заметил меня. Только челюсть сжалась крепче. И опустил молот снова.»